Что такое Родина?

Источник Александр Бек "Волоколамское шоссе"

- Ты знаешь, что такое Родина?

- Знаю, товарищ комбат.

- Ну, отвечай...

- Это наш Советский Союз, наша территория.

- Садись.

Спросил другого:

- А ты как ответишь?

- Родина - это... это где я родился... Ну, как бы выразиться... местность...

- Садись. А ты?

- Родина? Это наше Советское правительство... Эта... Ну, взять, скажем, Москву... Мы ее вот сейчас отстаиваем. Я там не был... Я ее не видел, но это Родина...

- Значит, Родины ты не видел?

Он молчит.

- Так что же такое Родина?

Стали просить:

- Разъясните!< br> - Хорошо, разъясню... Ты жить хочешь?

- Хочу.

- А ты?

- Хочу.

- А ты?

- Хочу.

- Кто жить не хочет, поднимите руки.

Ни одна рука не поднялась. Но головы уже не были понурены - бойцы заинтересовались. В эти дни они много раз слышали: "смерть", а я говорил о жизни.

- Все хотят жить? Хорошо.

Спрашиваю красноармейца:

- Женат?

- Да.

- Жену любишь?

Сконфузился.

- Говори: любишь?

- Если бы не любил, то не женился.

- Верно. Дети есть?

- Есть. Сын и дочь.

- Дом есть?

- Есть.

- Хороший?

- Для меня не плохой...

- Хочешь вернуться домой, обнять жену, обнять детей?

- Сейчас не до дому... надо воевать.

- Ну а после войны? Хочешь?

- Кто не захочет...

- Нет, ты не хочешь!

- Как не хочу?

- От тебя зависит - вернуться или не вернуться. Это в твоих руках.

Хочешь остаться в живых? Значит, ты должен убить того, кто стремится убить тебя.

А что ты сделал для того, чтобы сохранить жизнь в бою и вернуться после войны домой? Из винтовки отлично стреляешь?

- Нет.

- Ну вот... Значит, не убьешь немца. Он тебя убьет. Не вернешься домой живым. Перебегаешь хорошо?

- Да так себе.

- Ползаешь хорошо?

- Нет.

- Ну вот... Подстрелит тебя немец. Чего же ты говоришь, что хочешь жить? Гранату хорошо бросаешь? Маскируешься хорошо? Окапываешься хорошо?

- Окапываюсь хорошо.

- Врешь! С ленцой окапываешься. Сколько раз я заставлял тебя накат раскидывать?

- Один раз.

- И после этого ты заявляешь, что хочешь жить? Нет, ты не хочешь жить!

Верно, товарищи? Не хочет он жить?

Я уже вижу улыбки, - у иных уже чуть отлегло от сердца. Но красноармеец говорит:

- Хочу, товарищ комбат.

- Хотеть мало... желание надо подкреплять делами. А ты словами говоришь, что хочешь жить, а делами в могилу лезешь. А я оттуда тебя крючком вытаскиваю.

Пронесся смех, первый смех от души, услышанный мною за последние два дня. Я продолжал:

- Когда я расшвыриваю жидкий накат в твоем окопе, я делаю это для тебя.

Ведь там не мне сидеть. Когда я ругаю тебя за грязную винтовку, я делаю это для тебя. Ведь не мне из нее стрелять. Все, что от тебя требуют, все, что тебе приказывают, делается для тебя. Теперь понял, что такое Родина?

- Нет, товарищ комбат.

- Родина - это ты!

Убей того, кто хочет убить тебя! Кому это надо?

Тебе, твоей жене, твоему отцу и матери, твоим детям!

Бойцы слушали. Рядом присел политрук Дордия, он смотрел на меня, запрокинув голову, изредка помаргивая, когда на ресницы садились пушинки снега. Иногда на его лице появлялась невольная улыбка.

Говоря, я обращался и к нему. Я желал, чтобы и он, политрук Дордия, готовивший себя, как и все, к первому бою, уверился: жестокая правда войны не в слове "умри", а в слове "убей".

Я не употреблял термина "инстинкт", но взывал к нему, к могучему инстинкту сохранения жизни. Я стремился возбудить и напрячь его для победы в бою.

- Враг идет убить и тебя и меня, - продолжал я. - Я учу тебя, я требую: убей его, сумей убить, потому что и я хочу жить.

И каждый из нас велит тебе, каждый приказывает: убей - мы хотим жить!

И ты требуешь от товарища - обязан требовать, если действительно хочешь жить, - убей!

Родина - это ты.

Родина - это мы, наши семьи, наши матери, наши жены и дети.

Родина - это наш народ.

Может быть, тебя все-таки настигнет пуля, но сначала убей!

Истреби, сколько сможешь!

Этим сохранишь в живых его, и его, и его (я указывал пальцем на бойцов) - товарищей по окопу и винтовке!

Я, ваш командир, хочу исполнить веление наших жен и матерей, веление нашего народа.

Хочу вести в бой не умирать, а жить!

Понятно?

Все!